В то время (конец XV века) Родригес еще не был заселен привезенными четвероногими животными. Прав, да, и на этом острове не обошлось без крыс, но в основ­ном там обитали ящерицы и черепахи, летучие мыши и птицы, среди которых, как пишет Лега, «самой диковин­ной была та, которую называют пустынником; ее редко видят в компании, хотя она и многочисленна».
Хотя эти птицы, если за ними не гнаться, доверчиво подходят к человеку, их никак не удается приручить: как только они попадают в неволю, то начинают плакать, уп­рямо отказываются от любой еды до тех пор, пока не умирают. И у самок и у самцов всегда находят в желуд­ке коричневый, весьма тяжелый и твердый камень, ве­личиной с куриное яйцо. Он имеет довольно грубую и шероховатую поверхность, плоскую с одной стороны и круглую — с другой. Мы пришли к выводу, что это врож­денный камень, ибо его обнаруживают у птицы в любом возрасте. К тому же канал, который ведет от зоба к желУДку, слишком узок, чтобы по нему мог пройти предмет Даже вполовину меньше такого камня. Мы охотно поль­зовались им для точения ножей.
Когда птицы хотят построить себе гнездо, они выби­рают голое место, нагромождают пальмовые листья в ви­де холмика высотой до полутора футов и откладывают Дно яйцо, которое значительно крупнее гусиного. Сам-Цы и самки по очереди высиживают его. Птенец появ­ляется не ранее, чем через семь недель. Несколько ме­сяцев, пока они сидят на яйцах и выкармливают птенца, никто, даже птица их вида, не может подойти к гнезду лиже, чем на двести шагов. Может быть, Лега действительно украл кое-какие данные о строительстве гнезда пустынника и времени выведения им птенцов у француза Коша, который писал о дронтах в 1651 году. Однако Лега ни рау не упоми­нает о дронте, описывая фауну Маврикия, а ведь он дол­жен был читать об этой птице и едва ли мог знать, что она вымерла, если бы действительно был тем фантазе­ром-домоседом, которого из него хотят сделать его сви­репые критики. Вместо этого у Лега имеются описания других маврикийских птиц, которым он частично обязан своей сомнительной репутацией, так как эти описания зачастую туманны (к тому же искажены бесчисленным’ количеством ошибок в старых английских и немецких переводах). Натуралисты не всегда их правильно пони­мали. Так, лорд Ротшильд и позже японеп Хачисука «обнаружили» на Маврикии с легкой руки Лега несу­ществующие виды и даже придумали им латинские на­звания.