На Маврикии, таким образом, есть маоисты, но едва ли они имеют здесь какое-либо политическое значениез среди индийского большинства они не могут рассчиты­вать на сочувствие и, по всей вероятности, не пользуются заметным влиянием даже среди местных китайцев, в ос­новном состоятельных предпринимателей, далеких от по­литики или в интересах клиентуры скрывающих свои по­литические взгляды и весьма охотно поддающихся евро­пеизации и «креолизации».
Первые китайские торговцы прибыли на остров в кон­це XV века. Один французский путешественник сооб­щает, что в 1801 году он встречал их в Порт-Луи и что на Маврикии можно было купить китайский фарфор й другие товары из «Срединной империи». Другой француз писал в 1817 году, что- в то время в островной столице имелся даже небольшой китайский квартал. В период отмены рабства попытались было завезти на остров ки­тайцев в качестве дешевой рабочей силы. Однако китай­ских вербованных рабочих всегда было мало, и многие из них вскоре возвращались на родину. В 1901 году на Маврикии жило не более 3509 китайцев и лишь 58 из них — женщины.
Китайская иммиграция впоследствии расширилась за счет торговцев. Обосновавшись на Маврикии, они зача­стую возвращались в Гонконг, Кантон или другие горо­да, откуда приехали, чтобы там жениться или забрать оттуда своих родственников, которые помогали им вести дело на Маврикии. С китайцами на Маврикии встречаешься очень часто. Можно подумать, что их здесь великое множество. Это впечатление, однако, обманчиво: их сейчас здесь 25 тысяч человек — три процента от общего населения, и женщин значительно меньше, чем мужчин. Поэтому они часто берут себе в жены местных женщин, а их дети, как и на Сейшелах, сливаются с остальным населением. Нередко случается, что даже у обоих родителей, прибывших из Китая, дети настолько растворяются в новом окружении, что порой забывают родной язык. Из двух девушек-ги­дов, которых маврикийское агентство по туризму при­слало мне однажды для экскурсий по Порт-Луи, одна была китаянкой. Она превосходно говорила по-француз­ски и по-английски, но призналась мне, что так и не вы­училась языку своих родителей.