Здесь есть и бедные «белые», и зажиточные «коричне­вые» или как их здесь называют «красные», и даже зажи­точные «черные». Вот почему путешественник может до­вольно легко оказаться в заблуждении, решив, что этот островной мир — маленький рай без расовых границ и связанных с ними проблем. Подобное впечатление под­крепляется еще и тем, что все местные жители, кроме чистокровных индийцев, китайцев и других иммигрантов последних десятилетий, называют себя сейшельцами, не­зависимо от того, имеют ли они право претендовать на чисто европейскую родословную или, по крайней мере, на отдельные европейские «ветви» в своем родословном древе.

Так говорят о себе почти все, и, кстати, большин­ство не без оснований.
Можно определенно утверждать, что ни один народ не получил столь значительной доли из «теста, замешан­ного из всех рас мира», как сейшельцы. Здесь, подобно Вест-Индии и Британской Гвиане, администраторы-анг­личане некогда делали попытки классифицировать ост­ровитян по расовой принадлежности.
А. Уэбб, последний переписчик местного населения, констатирует, что подобная классификация бессмысленна хотя бы потому, что индивиды «чистой расы» являются здесь исключением. В наследственную кладовую сей­шельского населения внесли свой вклад французы, аф-
канцы, малагасийцы, англичане, индийцы, китайцы и, Ри ме хо’го, члены команд проходящих мимо судов всех Кяций мира, сосланные сюда потентаты из других бри-н сКИХ владений и просто чужеземцы-путешественники. Однако здешние жители отнюдь не чувствуют себя рав­ноправными. Англичане, верные традициям, сложившим­ся в начале XIX века, свысока относятся к сейшельцам всех цветов кожи. Один из моих друзей рассказал, что, посещая Лондон, он обычно сохранял благожелатель­ность и дух коллегиальности в «Колониэл Офис», и дру­гих подобных заведениях. Но стоит ему приехать на Сей­шелы, он тут же садится «на высокую лошадь» и ему становится трудно общаться с чиновниками-сейшельца-ми. Англичан не встретишь в баре за рюмкой вина или в местном клубе. И в то же время, приезжая на Сейшелы в качестве государственного служащего, англичанин, ес­ли у него есть дело к чиновнику высшего ранга, должен обратиться сначала к секретарю губернатора. Он не име­ет права на прямой контакт с избранными народом чле­нами Управляющего совета Сейшел.
Разумеется, подобная ситуация недемократична, да­же смешна в колонии, где население так малочисленно, что все знают друг друга. Но подобные явления могут быть объяснены и бюрократизмом. Более серьезная опас­ность, пожалуй, кроется в расовых предрассудках мест­ного населения. Лица французского происхождения дер­жатся на расстоянии от всех прочих. Это касается не только социальной группы, которую называют «больши­ми белыми».